История России
Меню сайта
Категории раздела
Александр Васильевич Суворов [9]
Адмирал Ушаков [3]
Адмирал Нахимов [2]
Фельдмаршал Румянцев-Задунайский [1]
Маршал Георгий Жуков [3]
Кутузов Михаил Илларионович [2]
Военачальники 19 века [2]
Реклама
Реклама на нашем сайте
Наш опрос
В каком веке вы хотели бы жить?
Всего ответов: 15779
Наши друзья:
Свадебные идеи
Статистика
Главная » Статьи » Великие русские полководцы » Александр Васильевич Суворов

СТРАТЕГИЧЕСКОЕ ИСКУССТВО А. В. СУВОРОВА (Часть 2)
СТРАТЕГИЧЕСКОЕ ИСКУССТВО А. В. СУВОРОВА
(Глава XVIII из книги "Во славу Отечества российского"
Авторы: Золотарев В. А., Межевич М. Н., Скородумов Д. Е.)
Часть 2

Обращает на себя внимание, что Суворов считал нужным выделить значительные силы русских войск против Турции. Но следует учесть, что после выделения сил на Кавказ и для обороны побережья на Дунайском театре осталось бы не более 60 000 человек русских, что было минимальным числом для ведения наступательных действий. На содействие австрийцев на этом театре Суворов, по опыту предшествующих войн, по-видимому, не слишком рассчитывал.

Уже одно распределение сил и ясное определение направления главного удара крайне характерно для новых стратегических принципов, выдвинутых Суворовым, и составляет резкий контраст с тенденцией к равномерной растяжке войск на обширных фронтах, столь типичной для западноевропейской стратегии в конце XVIII в.

Ядро документа — изложенные Суворовым в девяти пунктах руководящие стратегические положения для ведения войны на главном театре, т. е. во Франции, представляют собой четко сформулированные принципы новой стратегии и одновременно резкую критику всей стратегической системы XVIII в. Эти немногие строки неопровержимо доказывают, что новые стратегические идеи были осознаны и сформулированы Суворовым за несколько лет до того, как они получили полное признание в практике военного искусства главным образом благодаря Наполеону. Аналогичные высказывания последнего относятся к более позднему периоду. В рассматриваемое время генерал Бонапарт еще никак не сформулировал своих общих стратегических взглядов.

Первые пять пунктов понятны сами собой". Нужно пояснить лишь то, что под «методизмом» в пункте 3 Суворов подразумевает следование отвлеченным теоретическим правилам западноевропейской военной науки того времени. Им он противопоставляет «хороший глазомер», т. е. быструю и верную оценку и учет реальной обстановки как важную предпосылку действий.

В пункте 6 Суворов высказывает совершенно четко свой взгляд на действия против крепостей: он отвергает медленный способ овладения ими — осаду и стоит за штурм или блокаду или только наблюдение.

Пункт 7 направлен прямо против кордонной системы, в основе которой лежало стремление прикрыть все пункты на флангах, чтобы затруднить противнику выход на сообщения.

В пункте 8 Суворов, указав общую идею операций во Франции, категорически отвергает важнейшую тенденцию западноевропейской стратегической системы XVIII в.— добиваться успеха одним маневрированием («Бесплодными маневрами для контрмаршей» и т. д.).

В 9-м пункте Суворов поясняет выгоды сосредоточения усилий на главном театре военных действий. Он указывает, что после победы во Франции все остальные политические цели войны будут достигнуты без борьбы («Италия, Нидерланды последуют за Парижем.» и т. д.).

Заключительная фраза плана («Никаких отсрочек, ложной осторожности и зависти» и т. д.) показывает, что Суворов, пожалуй, предвидел заранее препятствия, с которыми ему предстояло встретиться в 1799 г.

Что касается упомянутой общей идеи операций во Франции, то она чрезвычайно проста. Суворов считает нужным отделить от главных сил только два корпуса: один—для наблюдения за Страсбургом (мощной крепостью с сильным гарнизоном), другой—для прикрытия операционной линии справа со стороны Люксембурга, а с остальной частью сил идти, «непрерывно сражаясь», прямо на Париж. Через весь текст проходит идея накопления возможно больших сил на направлении главного удара за счет всех остальных частных задач. Сроки в плане не указаны, но совершенно очевидно, что Суворов намеревался кончить войну в одну кампанию.

В целом набросок плана представляет собой наивысшую точку в развитии Суворовым принципов новой стратегии и наиболее четкий разрыв с методами и концепциями XVIII в. В отличие от рассмотренного плана войны против Турции Суворов стремится к решению войны одним коротким сокрушительным ударом. Здесь, с одной стороны, сказалось развитие взглядов самого Суворова под влиянием его собственного опыта 1794 г., с другой стороны, необходимо учитывать вдвое меньшую длину операционной линии во Франции (от Рейна на среднем участке до Парижа около 400 км) и отсутствие таких сильных естественных преград, как Дунай и Балканы.

Суворовский план 1798 г. остался проектом. Действительность 1799 г., когда Суворов получил власть командующего на театре в Италии, не оставила ему возможностей для претворения данного плана в жизнь.

2. Анализ стратегической деятельности Суворова в Итальянской кампании 1799 г.

В главе VI были рассмотрены основные факты деятельности Суворова как стратега и тактика в Итальянской кампании 1799 г. Проанализируем на основании этого материала важнейшие руководящие стратегические идеи, замыслы и реализованные фактически решения полководца.

Полководческая деятельность Суворова в 1799 г. протекала в трудных условиях. Как мы уже знаем, Суворов предвидел эту войну, готовился к ней и разработал глубокую, новую для своего времени стратегическую концепцию ведения войны—план 1798 г., рассмотренный выше. Однако действительность оказалась существенно иной, нежели предполагал великий полководец.

Вместо того чтобы руководить войсками на главном стратегическом направлении (как его расценивал Суворов)— восточной границе Франции, фельдмаршал получил пост командующего Итальянской армией, положение которой не благоприятствовало быстрому развитию решительных действий. Географические трудности Итальянского театра военных действий были уже отмечены. Главная же трудность заключалась в ограничении прав Суворова как командующего армией австрийским верховным командованием.

Оказавшись в такой обстановке, Суворов не-столько приспосабливается к ней, сколько пытается в корне ее изменить. Конечно, он не мог не считаться с ограничениями, которые ему были поставлены. Однако своим принципиальным взглядам он не изменил. С этой точки зрения чрезвычайно важно правильно понять его план кампании, представленный в Вену 20 апреля (1 мая)12.

Идея глубокого наступления с целью полного сокрушения противника применена здесь к тем условиям, в которых Суворов фактически оказался в 1799 г. Эта часть рассматриваемого плана Суворова представляет убедительное доказательство, что он с самого начала кампании 1799 г. стоял на позициях новых стратегических принципов, которые он выдвигал и развивал ранее.

В ответном рескрипте австрийского императора (см. с. 168—169) основная мысль плана Суворова отвергалась в резкой форме. «Никогда ие могу я,— писал Франц,— согласиться на движение сей армии (т. е. армии Суворова.— Авт.) к Лозанне или тамошней дороге во Францию,— чего и предполагать не следовало»13. Взаимодействие между армиями признавалось «делом невозможным».

К основной стратегической идее — наступлению из Италии во Францию с целью полного сокрушения последней на ее территории Суворов возвращался на протяжении всего Итальянского похода. Заметим, что вообще, а особенно во второй половине кампании, после сражения на Треббии, вмешательство австрийцев настолько сильно влияло на ход действий в Италии и в такой значительной мере сковало Суворова, что делать какие-либо выводы на основании этого периода можно только с большой осторожностью. Особенно острым противодействием со стороны австрийцев была встречена указанная основная идея Суворова, что в конце концов и не дало ему возможности довести дело до ее осуществления.

Руководящим стратегическим принципом Суворова в Итальянской кампании, как и в предыдущих, а также в его проектах 1793 г. и 1798 г. было стремление к разгрому живой силы противника путем наступательных действий. Данный принцип был основой всех стратегических замыслов Суворова в Италии. Если в некоторые моменты кампании действия Суворова не приводили к указанной цели, то это было следствием не зависящих от Суворова обстоятельств. Так было во второй период от взятия Милана до выступления из Турина к Алессандрии, когда фельдмаршал оказался дезориентированным неверными сведениями австрийской стратегической разведки. Пассивность Суворова во второй половине кампании (после ' Треббии) была обусловлена исключительно давлением Вены.

Очень существенно отметить, что в стратегических замыслах Суворова в Итальянской кампании впервые в его творчестве появляется идея стратегического окружения с целью добиться полного уничтожения противника. Еще при движении к Турину в мае Суворов задумывает отрезать армию Моро посредством выхода к побережью. Дальнейшее развитие эта идея получает в планах наступления в Генуэзскую Ривьеру. Та же мысль лежала в основе действий Суворова в Швейцарии.

Другой стратегический принцип—принцип сосредоточения сил на направлении главного удара—играл крупную роль в деятельности Суворова в начальный период кампании (наступление к Адде и сражение на Адде).

Однако в дальнейшем этот принцип прослеживается не так ясно. Выделяя значительные силы для блокад и осад крепостей и для образования заслонов с севера (против армии Массены) и с юга (против армии Макдональда), Суворов к концу мая (ст. ст.) доходит до весьма значительной разброски сил, что и привело к острому кризису, когда Макдональд и Моро перешли в наступление. Крупные силы выделялись Суворовым с аналогичными задачами и во вторую половину кампании (после Треббии).

В главе, посвященной Итальянскому походу, было показано, что это рассредоточение сил армии Суворова было обусловлено не какими-либо теоретическими соображениями, как это было у полководцев западноевропейской школы, а вызывалось реальными требоваьиями обстановки. То же самое было и в другие моменты кампании. Основными причинами разброски сил являлась необходимость создания заслонов для прикрытия флангов и тыла и выделение блокадных и осадных корпусов. Первое было совершенно неизбежным ввиду резко вытянутого положения армии Суворова. Что касается действий, предпринятых Суворовым против крепостей, то по этому вопросу нужно сказать следующее.

Несомненно, основной причиной, вынуждавшей Суворова выделять силы для блокад и осад крепостей, были категорические предписания австрийского верховного командования. Но подчеркивая это обстоятельство, необходимо отметить, что существовали и некоторые объективные обстоятельства, заставлявшие Суворова уделять внимание и силы овладению североитальянскими крепостями. Прежде всего нужно напомнить, что Суворов рассматривал очищение Италии от французов как подготовительный этап к наступлению во Францию. Последнее потребовало бы полного напряжения сил; выделять войска для борьбы  за  крепости  в  период  этого  наступления  было крайне   нежелательно.   Поэтому   Суворов   стремился   покончить с итальянскими крепостями возможно скорее, одновременно с полевой армией противника в Италии. Далее нужно  учитывать,  что  угроза коммуникациям Суворова со стороны нависавших над ними армий Массены и Макдональда (а после Треббии — только Массены)  заставляла считать весьма нежелательным оставление в тылу армии невзятых  крупных  крепостей, которые могли сделаться опорными пунктами для полевых войск противника, оперирующих против сообщений Суворова.

В этой связи становится окончательно проясненным и вопрос о рассредоточении сил его армии. Оно практиковалось Суворовым не в силу каких-либо теоретических принципиальных соображений, а вытекало из необходимости.

Добавим, что при любых стратегических взглядах полководца абсолютное сосредоточение сил в одной массе остается, как правило, абсолютно недостижимым идеалом. Например, Бонапарт в кампании 1800 г., вступив в Северную Италию с 65 000 человек, сосредоточил к полю генерального сражения при Маренго только 26 000 человек; остальные были использованы для прикрытия флангов и тыла14. Тем более абсолютное сосредоточение сил было недостижимым для Суворова, когда его операционная линия находилась под угрозой с обеих сторон.

При этом рассредоточение сил у Суворова ни в один момент не носило линейного характера, т. е. отдаленно не напоминало кордонной системы. Группы войск Суворова, как было отмечено, располагались так, что в короткое время фельдмаршал мог собрать в угрожаемом пункте крупную массу войск. Искусно используя свою систему, Суворов показал в действиях против Макдональда и Моро прекрасный образец маневрирования по внутренним операционным линиям.

В целом вся Итальянская кампания Суворова, а особенно первая  половина ее  (до сражения  на Треббии) в стратегическом отношении носит важнейшие черты нового периода и резко отличается от кампаний как середины XVIII в., так и начала Революционных войн. Уже одно высокое напряжение боевых действий, выражающееся в количестве и масштабе крупных полевых сражений, характеризует различие между старыми стратегическими методами и методами Суворова. Суворовым за время Итальянской кампании было дано три сражения, причем суммарная численность сил обеих сражавшихся сторон составляла на Адде около 76 000 человек, на Треббии— около 61000 человек, при Нови — 86 000 человек.

Разница между суворовской стратегией и стратегией других полководцев того времени бросается в глаза и при сравнении действий в Италии с действиями на других театрах (Рейнском и Швейцарском) той же войны 1799 г. Хотя действия там начались на 2—2,5 месяца раньше прибытия Суворова, но за все время кампании произошло только одно крупное боевое столкновение, все остальные были боями дивизий и отрядов.

Если взять только первую половину кампании (от Валеджио до возвращения к Алессандрии после Треббии), то следует признать, что за этот период Суворову, несмотря на исключительную сложность стратегической обстановки (угрозы со стороны Макдональда и Массены) и противодействие со стороны австрийцев, удалось достигнуть благодаря активным наступательным действиям крупнейших результатов. Вся Италия по существу была очищена от французов, а укрывшиеся в Генуэзской Ривьере разбитые их армии при попытке удержаться были бы обречены на гибель. Эти действия Суворова явились выдающимся образцом новой стратегии и послужили сильным толчком к всеобщему признанию ее принципов.

Осуществить все стратегические замыслы на данном этапе деятельности Суворову по не зависящим от него причинам не удалось. Однако это не умаляет принципиальной значимости его замыслов и действий во время Итальянской кампании с точки зрения развития стратегического искусства.

Подробный разбор стратегических аспектов Швейцарского похода был предпринят в предшествующей главе. Нет необходимости возвращаться к этому еще раз.

Заключая данную главу, необходимо подчеркнуть, что деятельность Суворова в этой сфере военного искусства никак нельзя рассматривать как изолированное явление. Стратегические воззрения и практика полководца явились закономерным этапом развития военного искусства в России. Но бесспорно и другое—именно в лице Суворова мы имеем наиболее значительную фигуру своего времени в стратегическом искусстве не только России, но и Европы в целом. Если говорить о глубоких корнях стратегии Суворова в отличие от современных ему военачальников, то нельзя не видеть прямой связи между характером крупномасштабных целей, которые решала Россия в войнах того времени, и решительной, целеустремленной деятельностью великого полководца в области стратегии.

Суворов развернул свою деятельность в области стратегии в 90-х годах XVIII в., когда на Западе господствовала кордонная система, начавшая внедряться в качестве основной в конце 70-х годов. Суворов категорически отвергал эту систему в своих известных высказываниях и убедительно показал ее порочность на практике, прорвав кордонное расположение французов на Адде. Стремление к разгрому армии противника, к сосредоточению сил на главном стратегическом направлении, к глубокому наступлению с целью достигнуть кратчайшим путем решающего результата было основой стратегического мышления и практической деятельности (при вынужденных отклонениях по обстоятельствам, не зависящим от Суворова) великого русского полководца. А эти положения явились главными признаками нового стратегического искусства, утвердившегося окончательно в начале XIX в. Указанные новые принципы проявились в действиях Бонапарта в 1796—1797 гг. Однако на два года раньше — в 1794 г. в Польше Суворов применил эти принципы на практике (не говоря о плане войны против Турции 1793 г.) и добился в минимальный срок решающего успеха, завершившего войну.

Только в наше время в полной мере стало очевидным все величие Суворова как полководца. Его имя по праву находится в одном ряду с наиболее выдающимися полководцами всех времен и народов. Стратегические взгляды и весь его вклад в развитие военного искусства дают все основания для этого.


Читать также:

А. В. СУВОРОВ И РАЗВИТИЕ ТАКТИКИ РУССКОЙ АРМИИ (Часть 1)


Суворов Александр Васильевич в энциклопедии Брокгауза и Ефрона



Источник: http://www.bibliotekar.ru/otechestvo-1/9.htm
Категория: Александр Васильевич Суворов | Добавил: rhistory (25.04.2009)
Просмотров: 3598 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Лайкните!
Если содержимое сайта было Вам полезно, то будем благодарны за лайк!
...
.
Реклама
/
Реклама
.
Поиск
Друзья сайта
  • Другие статьи
    [06.06.2010]
    Танковое сражение под Прохоровкой
    [21.08.2013]
    Царь Василий Шуйский: политика в годы правления и свержение
    [05.07.2012]
    Москва при Иване 3
    [24.05.2012]
    Первая жена Петра 1
    [14.03.2009]
    Житие Александра Невского
    [05.06.2012]
    Встречи лидеров стран антигитлеровской коалиции
    [22.11.2012]
    Партия меньшевиков: лидеры и разногласия с большевиками
    [25.04.2010]
    Громыко А. А. (краткая биография)
    [17.06.2012]
    Духовная грамота: завещание Ивана Калиты
    [15.02.2009]
    Последние годы Ивана Грозного (Зимин А. А.) часть 2
    История России © 2016 Бесплатный конструктор сайтов - uCoz